Помощник Мейсона Джексон чувствовал себя по-настоящему счастливым, только когда сидел уткнувшись носом в какой-нибудь юридический справочник или сборник судебных решений в поисках нужного ему прецедента. Только наличие прецедента могло вселить в него уверенность в благополучном исходе дела. Он редко уходил из конторы раньше шести или половины седьмого и даже тогда отрывался от своих книг с большой неохотой. Он обладал феноменальной памятью, огромным усердием и педантичным складом ума. Ему было гораздо приятнее смотреть на печатные страницы книг, нежели на лица своих клиентов.
Кто такой театрал знает даже ребенок. Ходить в театр в Санкт-Петербурге или в Москве считается очень достойной традицией, так как быть, например в Большом театре для иностранцев все равно, что побывать на Олимпиаде.
Однажды Джексон признался Перри Мейсону:
— Для меня самое трудное — подвести проблемы наших клиентов под соответствующую статью закона. Как только мне это удается, все. трудности позади. В конце концов, я найду прецедент, и дело будет в шляпе. Но тот первый шаг — неимоверно сложен.
Лицо помощника Перри Мейсона было весьма своеобразным. Нижняя его половина, казалось, застыла в напряженной нервной гримасе. От длинного тонкого носа до немного загнутых книзу уголков растянутого как в неестественной усмешке рта пролегли две глубокие морщины, похожие на кронциркуль. Верхняя часть лица была совсем иной. Высокий ровный лоб нес на себе печать умиротворения и абсолютного знания.
