— Я слушаю тебя,
— Раз ты в банке, сними со своего счета все до цента.
— Зачем?
— Я думаю, они могут попытаться заморозить твой счет.
— Кто?
— Шелби.
— Не понимаю, как он сможет это сделать.
— Неважно. Иди и сними все свои деньги.
— Но банк уже закрыт.
— Закрыта только входная дверь. А ты внутри. Найди кого-нибудь, кто займется тобой. Снимай все до цента. Сколько у тебя на счету?
— Не знаю. Наверное, около двух тысяч долларов или чуть больше.
— Значит так. Снимай все! Возьми деньги наличными и держи их при себе.
— Ладно... хорошо, я сделаю, как ты велишь, Лотон. Раз ты думаешь, что так будет лучше...
— Да, я думаю, так будет лучше, Джейн, и больше ни с кем не разговаривай. Никому не говори об этом.
— Хорошо, Лотон.
— Позвони мне, как только вырвешься от Марты.
— Ладно, Лотон.
— Не говори Марте, что у тебя с собой деньги,— предупредил он и повесил трубку.
Найденная работа киев программист или IT-специалиста, а также php-программиста или менеджер web-проекта легко подойдет для васесливы профессионал в этой области.
Доехав на такси до Саут-Омена авеню и пройдя два квартала пешком, Джейн Келлер остановилась у трехэтажного кирпичного жилого дома и нажала звонок у двери с табличкой «Управляющий».
Секунд через пять в электрическом замке что-то загудело, и дверь открылась. Джейн Келлер вошла в прихожую, строгая отделка которой напоминала накрахмаленный халат медсестры. Поднявшись по лестнице, она очутилась в коридоре и остановилась у первой двери по левой стороне. На двери висела все та же табличка «Управляющий», а под ней, в рамке, карточка с именем — «Миссис Марта Стэнхоуп».
Джейн Келлер нетерпеливо постучала, и Марта открыла дверь.
Старшей сестре Джейн было чуть больше сорока. Она уже начала полнеть, но по-прежнему старалась быть в форме, следила за своей внешностью. Она овдовела пятнадцать лет назад и больше не вступала в брак. Необходимость самой содержать себя и свою дочь Марджори заставляла ее хвататься за любую возможность заработать, и с годами это наложило отпечаток на ее характер. Ее холодные светлые глаза смотрели на мир настороженно и жадно, и даже когда она улыбалась, этот взгляд не менялся.
